И он уселся на пол в коридоре, неподалеку от двери в ванную, скрестив ноги и сложив руки на груди.

Так началось долгое бодрствование. Семья Профессора тоже не спала, но он не возражал. Другой, более жесткий человек, сказал он себе, наверняка заставил бы своих детей лечь спать, даже если у него в ванной заперся Марсианин, но он хотел, чтобы его близкие восприняли всю серьезность ситуации.

Наконец из окон спален начал просачиваться рассвет. Когда лампа в коридоре совсем потускнела, Профессор развел руками.

И сразу вслед за этим в ванной раздался громкий всплеск. Вся семья уставилась на дверь. Затем плеск стих, но все слышали шаги Марсианина. Вскоре дверь открылась, Марсианин появился на пороге в сером в полоску костюме Профессора. Когда он увидел Профессора, рот его начал резко изгибаться книзу в широкой инопланетной улыбке.

– Доброе утро! – весело воскликнул Марсианин. – Никогда в жизни я не спал так хорошо, даже в своей собственной маленькой влажной кроватке на Марсе.

Он огляделся вокруг повнимательнее, и его рот напрягся.

– А где же спали вы все? – спросил он. – Не хотите же вы сказать, то оставались сухими всю ночь! Неужели вы у-с-т-у-п-и-л-и мне свою единственную кровать?

Его рот начал страдальчески кривиться вверх.

– Ах, мои дорогие, – произнес он. – Боюсь, я совершил какую-то ошибку. Только не могу понять, какую именно. Перед тем, как начать изучать вас, я не знал, как вы привыкли проводить ночь, но я получил ответ на этот вопрос – и действительно, это выглядело так уютно, по-домашнему, – когда увидел в ваших телепередачах так часто повторяющиеся сцены, где ваши женщины готовятся ко сну в своих маленьких ваннах. На Марсе, конечно, только счастливчики могут всегда быть уверены, что проведут ночь во влажной постели, но здесь, при вашем водном изобилии, я подумал, что влажных кроватей хватит на всех.